Канделаки — о позиции МОК по конфликту на Ближнем Востоке: «Есть те, кому дозволено всё»
Позиция Международного олимпийского комитета в связи с обострением конфликта на Ближнем Востоке, по мнению Тины Канделаки, демонстрирует не просто двойные стандарты, а фактическое деление мира на «высших» и «второсортных». Управляющий директор спортивного канала и заместитель гендиректора крупного медиахолдинга напомнила, что в 2022 году российских спортсменов выталкивали из мировой спортивной системы только из‑за их гражданства, тогда как к странам, вовлечённым в вооружённый конфликт сейчас, МОК проявляет удивительную мягкость.
Поводом для её заявления стала ситуация вокруг удара вооружённых сил Израиля и США по территории Ирана и ответного удара Ирана по военным объектам этих стран. Несмотря на очевидную вовлечённость нескольких государств в силовое противостояние, в МОК заявили, что будут придерживаться принципа нейтралитета и не рассматривают вопрос о санкциях против спортсменов этих стран.
В официальном комментарии комитет подчеркнул, что спорт должен оставаться «маяком надежды» и инструментом объединения людей на фоне войн, конфликтов и трагедий. В заявлении подчёркивается, что именно принцип нейтралитета лежит в основе олимпийского движения и был недавно вновь подтверждён исполнительным советом организации.
На этом фоне, как отмечает Канделаки, особенно остро вспоминается, как всего два года назад российских спортсменов массово лишали права выступать на международных соревнованиях. По её словам, тогда атлетов «карают» не за конкретные действия или публичные заявления, а исключительно за «неправильный» паспорт, то есть по признаку гражданства, что противоречит базовым гуманистическим принципам спорта.
Она напомнила, что от тех немногих российских спортсменов, кого допускали к участию в турнирах в нейтральном статусе, требовали фактического отказа от любой выраженной гражданской позиции. Им запрещали использовать флаг своей страны, слушать гимн и даже намекать на национальную идентичность. При этом, как подчёркивает Канделаки, многие из них сталкивались с предвзятым отношением судей и особым режимом контроля, который выходил далеко за рамки обычных спортивных регламентов.
Затем она сопоставила эту жёсткость с нынешним заявлением МОК о недопустимости исключения из соревнований США и других стран, причастных к военной операции против Ирана. В комментарии комитета говорится, что спорт должен оставаться пространством, которое объединяет, и не должен становиться инструментом политического давления. Для Канделаки подобная риторика звучит особенно цинично на фоне того, как в отношении российских атлетов эти же принципы уже были проигнорированы.
По её словам, происходящее нельзя назвать даже классическими «двойными стандартами». Ситуация выглядит так, будто существует особый круг государств, которым «разрешено всё», и чьё участие в международных соревнованиях рассматривается как незыблемая ценность, независимо от их внешнеполитических действий. И одновременно есть российские спортсмены, которых, по её выражению, считают допустимым «унижать и вытирать о них ноги» просто потому, что мировые спортивные чиновники могут себе это позволить.
Канделаки задаётся принципиальным вопросом: стоит ли России стремиться к возвращению в те международные структуры, где изначально выстроена система неравноправия. По её мнению, когда организация открыто демонстрирует избирательный подход, терпимость к одним и непримиримость к другим, возникает сомнение, возможен ли там честный диалог и справедливое отношение к российским спортсменам даже в будущем.
Она также напоминает, что давление на российский спорт со стороны МОК и международных федераций началось в феврале 2022 года. Тогда комитет официально рекомендовал федерациям отстранять российских и белорусских атлетов от участия в международных турнирах в связи с событиями на Украине. Эта рекомендация фактически превратилась в негласный запрет, который был быстро подхвачен большинством крупнейших спортивных организаций.
Осенью 2023 года ограничениями дело не ограничилось: МОК приостановил членство Олимпийского комитета России. Формальным поводом стало включение в состав ОКР олимпийских советов Донецкой и Луганской народных республик, а также Херсонской и Запорожской областей. В комитете заявили, что тем самым ОКР нарушил Олимпийскую хартию. Российская сторона оспорила это решение в Спортивном арбитражном суде, однако судьи отказали в удовлетворении апелляции, подтвердив позицию МОК.
На фоне нынешних событий эта история, по словам Канделаки, выглядит особенно показательно. Когда речь шла о России, любые действия трактовались максимально жёстко, а самый радикальный сценарий — отстранение целой страны и её олимпийского комитета — был реализован без долгих размышлений. Но как только в вооружённый конфликт оказываются вовлечены государства, обладающие значительным политическим и экономическим весом на Западе, вдруг вспоминаются высокие слова о гуманизме, объединяющей роли спорта и необходимости сохранять нейтралитет.
Такое избирательное применение принципов, по её мнению, подрывает доверие к самой идее олимпизма. Если спорт действительно «вне политики», то это требование должно действовать для всех сторон одинаково. Если же мировые спортивные власти открыто исходят из политической конъюнктуры и строят свои решения на основе союзов и лояльности, то честнее признать, что спорт давно стал ещё одним инструментом внешней политики.
Канделаки фактически ставит перед российским обществом и спортивным сообществом стратегическую дилемму. Первый вариант — продолжать любой ценой добиваться возвращения в международную олимпийскую систему, надеясь на изменение политической повестки и смягчение позиции МОК. Второй — сосредоточиться на развитии собственных турниров, региональных объединений и альтернативных форматов, где российские атлеты не будут зависеть от политической воли западных чиновников.
Она подчёркивает, что российские спортсмены за последние годы заплатили слишком высокую цену за решения, в которых они не принимали никакого участия. Для многих была перечёркнута целая карьера: потеря Олимпийских игр, чемпионатов мира, возможностей выступать на высшем уровне и зарабатывать в профессиональном спорте. На этом фоне заявления о «маяке надежды», звучащие из уст тех, кто сам запускал механизм тотального отторжения российских атлетов, воспринимаются как откровенное лицемерие.
С точки зрения общественного восприятия ситуация с МОК стала маркером того, насколько глубоко политика проникла в сферу, которая десятилетиями позиционировалась как пространство честного соперничества. Для российских болельщиков и спортсменов становится очевидным: правила меняются в зависимости от того, о какой стране идёт речь, а понятие «нейтралитет» используется скорее как удобная формула, чем как реальный принцип.
При этом в самой России всё чаще звучат предложения выстраивать долгосрочную стратегию развития спорта без опоры на международные структуры, которые демонстрируют откровенную предвзятость. Речь идёт не только о создании альтернативных турниров, но и о формировании собственной системы рейтингов, календаря соревнований и стимулов для спортсменов, чтобы их мотивация не была целиком завязана на участие в Олимпиаде или чемпионатах под эгидой МОК.
История с приостановкой членства ОКР и отстранением российских атлетов на фоне нынешнего «нейтралитета» по отношению к странам, участвующим в конфликте на Ближнем Востоке, становится важным фактором общественной дискуссии. Для многих эта ситуация стала ещё одним подтверждением того, что международные спортивные институты больше не могут претендовать на роль безупречного арбитра и хранителя общечеловеческих ценностей.
В таком контексте вопрос, который ставит Канделаки — «нужно ли нам возвращаться в такие международные организации?» — перестаёт быть эмоциональной репликой и превращается в серьёзную повестку для обсуждения. Речь идёт не только о статусе российского спорта, но и о том, на каких принципах Россия готова взаимодействовать с мировыми институциями, если те открыто демонстрируют несправедливость и политическую ангажированность.