«Ничего предвзятого не увидела. Сегодня судейство превратилось в работу калькулятора» — так трехкратная олимпийская чемпионка в парном катании Ирина Роднина оценила выставленные баллы за прокат Петра Гуменника на Олимпийских играх в Италии. По ее словам, разговоры о якобы несправедливом отношении к российскому фигуристу сильно преувеличены.
В мужском одиночном турнире Петр Гуменник занял итоговое шестое место, набрав за короткую и произвольную программы суммарно 271,21 балла. Россиянин, выступающий в нейтральном статусе, выходил на лед одним из первых в короткой программе — открывал соревнование, а в произвольном прокате стартовал под 13‑м номером. По итогам двух дней соревнований золото завоевал представитель Казахстана Михаил Шайдоров, получив 291,58 балла. Серебряную медаль выиграл японец Юма Кагияма (280,06), а бронза досталась его соотечественнику Сюну Сато (274,90).
Обсуждение выступления Гуменника сразу вышло за пределы технических нюансов — многие заговорили о возможной предвзятости судей и недооценке сложности контента фигуриста. Однако Роднина настаивает: ни в расстановке оценок, ни в общем судейском подходе к этому старту она ничего несправедливого не заметила.
Отвечая на вопрос, чего она ждет от предстоящего выступления Аделии Петросян в короткой программе на Олимпиаде в Италии, Роднина подчеркнула: главное — не искать заранее «заговоры», а сосредоточиться на самом катании.
— Жду только хорошего проката Аделии, — отметила она. — Почему мы все время ищем объяснение в том, что к нам относятся необъективно? Я не очень помню случаев, чтобы на Олимпийских играх тотально судили несправедливо. А мы заранее готовим себя к мысли, что нас обидят. Смысл спорта — не в бесконечных прогнозах, а в том, чтобы смотреть, переживать и болеть. Ей все желают только успеха и удачи.
На уточняющий вопрос, считает ли она судейство в отношении Петра Гуменника объективным, Роднина ответила, что с позиции эксперта с трибуны важно смотреть шире, чем на одного фигуриста:
— Я не судья и не калькулятор. Сейчас система оценок стала по сути калькуляторской. Когда идет соревнование, нужно анализировать весь турнир целиком, а не вырывать одного Петра Гуменника и сравнивать его с абстрактной «идеальной» оценкой. Честно говоря, я там ничего необъективного не увидела. Может быть, один спортсмен сделал три четверных прыжка значительно чище, чем другой — пять. В отличие от гимнастики, у нас за неудачную попытку не поощряют — оценка снижается. В гимнастике долгое время пытались поощрять саму попытку, даже если она была неудачной. А вы всё сводите к сухой арифметике.
По словам Родниной, именно трансформация судейства в сторону «калькулятора» и детального подсчета каждого компонента часто создает у болельщиков иллюзию несправедливости. Цифры на табло кажутся прозрачными и понятными, но за ними скрывается огромный массив критериев: качество ребра, заход на прыжок, GOE, уровни вращений и дорожек шагов, компоненты за скольжение, интерпретацию музыки, владение корпусом.
Она подчеркивает: зритель, который ориентируется только на количество четверных или на эффектность падения и подъема с льда, неизбежно начнет считать, что кого-то «обокрали», а кого-то «подтянули». На самом деле судьи в современных условиях опираются на детально прописанную шкалу, и эмоции давно оттеснены на второй план.
Роднина напоминает, что стартовая позиция в стартовом листе тоже может влиять на восприятие, но не должна рассматриваться как главный фактор: Гуменник открывал короткую программу — это всегда психологически сложнее, чем выходить ближе к концовке, когда судьи уже «разогрелись» и видят общий уровень турнира. Тем не менее, по ее мнению, и в этом случае пересмотра оценок он не заслуживает: соперники показали настолько высокий уровень, что конкуренция за пьедестал была объективно за пределами его результата.
Отдельно она акцентирует внимание на сравнении фигурного катания с гимнастикой. Там, по ее словам, долгое время существовала логика: «важно, что спортсмен рискнул», и за саму попытку сложного элемента могли не так сурово наказывать, даже если она выполнялась с срывами. В фигурном катании, напротив, цена ошибки высока: недокруты, падения, приземления в раскорячку моментально отражаются в протоколе и приводят к ощутимой потере баллов.
Еще один важный аспект, который поднимает Роднина, — привычка болельщиков заранее готовить себе оправдание для неудачи. Постоянные разговоры о том, что российским фигуристам не дадут победить, смещают фокус со спорта на внешние факторы. В результате внимание уходит от качества программ, работы тренеров и самого спортсмена.
Она считает, что подобная риторика вредит прежде всего самим фигуристам: выходя на лед с установкой «меня все равно засудят», человек теряет внутреннюю свободу, зажимается и психологически проигрывает еще до старта.
В контексте выступления Аделии Петросян Роднина подчеркивает: сейчас важнее говорить о сложности ее контента, умении держать нерв в условиях олимпийского давления, стабильности прыжков и умении показать программу не как набор элементов, а как цельный номер. Только тогда, считает она, разговор о справедливости или несправедливости судейства приобретет конкретику, а не останется на уровне эмоций и предположений.
Она также отмечает, что современное фигурное катание стало гораздо более жестким к деталям: раньше зритель чаще воспринимал прокат на уровне «упал — не упал, красиво — некрасиво», сегодня же разница в несколько десятых балла может определяться тем, насколько чисто пройден шаг, выдержана ли линия корпуса или был ли микроскопический недокрут. Именно поэтому фраза о «калькуляторском судействе» не только критика, но и констатация: спорт максимально оцифрован.
При этом Роднина не идеализирует систему: по ее словам, субъективный фактор полностью исключить невозможно, потому что компоненты — это всегда взгляд человека на артистизм, интерпретацию, присутствие на льду. Но в ключевых технических моментах у судей остается всё меньше пространства для произвольного маневра, и это, по ее мнению, снижает риск грубой несправедливости.
Она уверена, что для зрителя полезнее учиться разбираться в деталях судейской системы, чем бесконечно искать подтверждение собственным подозрениям. Понимание разницы между чистым и «на грани» четверным, между уровнем 3 и уровнем 4 на дорожке шагов, между хорошим и выдающимся скольжением позволяет иначе взглянуть и на итоговые оценки, и на расстановку мест.
Говоря о будущем турнира, Роднина напоминает, что Олимпийские игры в Милане и Кортина-д’Ампеццо завершатся 22 февраля, и делать окончательные выводы о судействе по одному старту преждевременно. Впереди еще множество прокатов, и оценки за них дадут более полное представление о том, насколько последовательно и строго работают судейские бригады в разных дисциплинах.
В завершение она возвращается к главной мысли: главное для спортсменов — не пытаться подстроиться под предполагаемую «несправедливость», а делать свою работу максимально чисто и убедительно. Тогда даже спорные решения судей будут восприниматься не как трагедия, а как часть сложного, но все же профессионального и регламентированного спортивного процесса.