«Молодой ещё был». Уход легенды «Спартака» Мухсина Мухамадиева потряс футбольную Россию
Новогодняя ночь для многих болельщиков превратилась из праздника в траур. Уже 1 января 2026 года стало известно, что скончался один из ярчайших форвардов чемпионата России 90‑х годов — Мухсин Муслимович Мухамадиев. Бывший нападающий «Спартака», московского «Локомотива» и ещё нескольких российских клубов ушёл из жизни на 60‑м году после тяжёлой болезни. О его смерти сообщила Федерация футбола Таджикистана.
Для целого поколения любителей футбола имя Мухамадиева неразрывно связано с романтикой первых российских чемпионатов, когда только рождалась новая лига, а стадионы собирали десятки тысяч зрителей. Тогда он запомнился как быстрый, резкий, техничный форвард, умевший открываться между линиями и хладнокровно завершать атаки. В Россию его привёз Юрий Семин, заметивший перспективного нападающего ещё в Душанбе, где он работал с местным «Памиром».
Спустя несколько лет после совместной работы в Таджикистане Семин позвал Мухамадиева в московский «Локомотив». В 1992 году форвард отыграл за железнодорожников в первом в истории чемпионате России. Для тогдашнего «Локо» это был период становления, и появление нападающего с таким голевым чутьём стало важным шагом в формировании боеспособной команды.
Затем в карьере Мухамадиева последовал зарубежный эпизод. Турецкий «Анкарагюджю» пригласил его по инициативе Валерия Непомнящего, одного из самых авторитетных российских тренеров того времени. Однако уже спустя год судьба подарила форварду шанс, о котором мечтали тысячи футболистов постсоветского пространства, — приглашение в «Спартак» Олега Романцева, доминировавший в России и достойно представлявший страну в еврокубках.
В начале 90‑х «Спартак» был бесспорным флагманом российского футбола, а конкуренция за место в составе — колоссальной. Тем не менее Мухамадиев быстро завоевал доверие тренерского штаба. Он выходил в основе, а вокруг него играла звёздная полузащита, в которой блистали Илья Цымбаларь, Дмитрий Аленичев, Андрей Тихонов и другие мастера. Часто он составлял ударный дуэт в атаке вместе с Николаем Писаревым, дополняя партнёра движением и голевым инстинктом.
Сам Мухамадиев спустя годы вспоминал, что первый сезон в «Спартаке» получился очень удачным. Старт чемпионата 1995 года и вовсе стал для него фееричным: в дебютном матче он оформил хет-трик и в шести первых играх забил шесть мячей, возглавив гонку бомбардиров. Для болельщиков это было подтверждением того, что форвард полностью созрел для роли одного из лидеров атаки.
Во второй половине сезона‑1994 Мухсин уже был основным нападающим «Спартака» и регулярно поражал ворота соперников. В истории клуба навсегда останется его победный мяч в Лиге чемпионов в ворота киевского «Динамо» — единственный в той встрече, завершившейся со счётом 1:0. Однако летом 1995 года ситуация изменилась: команду пополнил ряд звёздных игроков, вокруг которых Романцев начал выстраивать новую модель атаки. Ставка была сделана на связку Шмаров — Юран, и время на поле для Мухамадиева заметно сократилось. Вскоре он покинул «Спартак» и перешёл в нижегородский «Локомотив».
После расставания с красно-белыми форвард продолжил солидную карьеру на уровне высшей лиги. Он успел поиграть за «Торпедо», «Шинник», тульский «Арсенал» и «Витязь», оставаясь полезным нападающим, способным как завершать атаки, так и создавать моменты партнёрам. Всего в чемпионате России Мухамадиев провёл 144 матча и забил 43 мяча — внушительный показатель, особенно с учётом высокой конкуренции в те годы.
Отдельной строкой в его биографии стоит эпизод со сборной России. В 1995 году он получил вызов в национальную команду и с ходу отметился голом в дебютной встрече с Фарерскими островами, которая завершилась со счётом 3:0. Для любого игрока постсоветского пространства тогда вызов в сборную России был знаком высочайшего уровня признания, и Мухамадиев полностью оправдал оказанное доверие.
Переход в «Спартак» косвенно повлиял и на его гражданство. Он рассказывал, что в 1993 году переехал в московский «Локомотив» ещё с советским паспортом, а вскоре в российском футболе появилось понятие «легионер». В 1994‑м красно-белые предложили ему контракт, и перед игроком встал выбор: либо получить российское гражданство, либо отказаться от шанса перейти в тогдашний суперклуб. В итоге именно перспектива выступлений за «Спартак» стала главным аргументом в пользу оформления российского паспорта.
Игровую карьеру Мухамадиев завершил в 2002 году, но с футболом не расстался. Он естественно перешёл в тренерскую и управленческую работу. Возглавлял сборную Таджикистана, тренировал ведущие клубы своей страны, активно участвовал в развитии местного футбола. Для многих молодых игроков он стал наставником, который умел соединять опыт выступлений в России и любовь к родному таджикскому футболу.
Одной из значимых страниц его послекарьерного пути стала работа в казанском «Рубине» в статусе спортивного директора. Именно в годы, когда казанцы становились чемпионами России в 2008 и 2009 годах, Мухамадиев входил в управленческую команду клуба. Он участвовал в селекционной работе, помогал формировать костяк коллектива, который позже громко заявит о себе не только в чемпионате, но и в европейских турнирах.
В последние годы жизни Мухамадиев не исчезал из публичного поля. Он охотно общался с журналистами, делился оценками матчей, вспоминал 90‑е и рассказывал о внутренней кухне тогдашнего «Спартака» и «Локомотива». Его часто приглашали на ветеранские турниры — и не только ради статуса. Несмотря на возраст, он сохранял игровую интеллигентность, умел тонко чувствовать момент и оставался интересным собеседником в раздевалке.
О серьёзных проблемах со здоровьем форварда стало известно в 2025 году. Сообщалось, что он перенёс несколько инсультов и проходил лечение в Москве. Один из первых ударов случился около года назад на сборе клуба «Вахш», где Мухамадиев занимал пост директора. Тогда казалось, что ему удалось выйти из тяжёлого состояния, однако болезнь продолжала подтачивать организм.
Последний Новый год семья встретила с ним в больничной палате. По словам его жены Мохиры, все родственники были рядом. Вечером 1 января у Мухсина резко ухудшилось дыхание, и его не удалось спасти. Близкие признаются, что сложилось впечатление, будто он сознательно дождался момента, когда рядом соберутся все самые родные люди. Предварительно причина смерти связывается с гипоксией, однако окончательные медицинские выводы озвучат позже.
Несмотря на то что информация о тяжёлом состоянии Мухамадиева уже появлялась ранее, известие о его смерти стало шоком для футбольной России и Таджикистана. Официальные соболезнования семье выразили клубы, в которых он успел оставить заметный след: московские «Спартак» и «Локомотив», казанский «Рубин» и другие. Для них он был не просто бывшим игроком или функционером, а частью истории.
В прощальных словах «Спартака» напомнили, что Мухамадиев — воспитанник таджикского футбола, выступавший за красно-белых в 1994–1995 годах. За этот период он провёл 39 матчей и забил 16 мячей, завоевав в 1994 году золотые медали чемпионата России, а в следующем сезоне — бронзу. Клуб отметил его вклад в успехи команды и выразил глубокие соболезнования родным и близким, назвав имя форварда частью красно-белой летописи.
Особенную боль от этой утраты испытывает старшее поколение болельщиков. Для них Мухамадиев — символ той эпохи, когда российский футбол ещё только искал себя, когда на газонах играли без лишнего пафоса, а каждый матч воспринимался как событие. Его часто вспоминают как «молодого ещё мужика», который до последнего сохранял жизненный тонус, чувство юмора и интерес к происходящему в игре.
В Таджикистане о нём говорят не только как о звезде 90‑х, но и как о человеке, который связал местный футбол с российским на уровне живых контактов. Он помогал организовывать просмотры игроков, советовал тренерам, делился опытом построения структуры клубов. Для молодых тренеров его пример служил доказательством того, что выходец из Душанбе может стать важной фигурой в российском футболе и вернуться домой уже в новом качестве — наставника и управленца.
На фоне громких трансферов и скандалов современного футбола уход таких людей, как Мухамадиев, особенно остро напоминает, из чего на самом деле складывается история игры. Это не только титулы и сухие цифры статистики, но и судьбы людей, которые меняли клубы, страны и системы, оставаясь при этом верны своему делу. Его 43 гола в чемпионате России, золотые медали со «Спартаком», работа с национальной сборной и ведущими клубами Таджикистана — это части одной большой биографии, в которой главное — любовь к футболу.
Память о Мухсине Муслимовиче, скорее всего, будет жить не только в виде сухих хроник. Его часто цитировали молодые нападающие, для которых он становился примером правильного отношения к профессии: трудолюбие, уважение к партнёрам, умение переживать неудачи и приниматься за работу заново. Ветераны отмечали, что он никогда не замыкался на собственных заслугах и всегда был готов помочь советом.
Сегодня его уход осмысляют и в России, и в Таджикистане как потерю целой эпохи. На смену тем самым «романцевским» и «семинским» поколениям приходят новые тренеры и футболисты, но именно такие фигуры, как Мухамадиев, соединяют прошлое с настоящим. Для болельщиков он навсегда останется тем самым стремительным нападающим в красно-белой или зелёно-красной форме, который умел вовремя выскочить из‑за спины защитника и спокойно послать мяч в угол ворот.
Светлая память Мухсину Муслимовичу Мухамадиеву — человеку, который прожил футбольную жизнь до конца, оставаясь в игре даже тогда, когда здоровье уже подводило. Его биография ещё долго будет поводом для воспоминаний и разговоров о том, каким был наш футбол в 90‑е и каким он мог бы быть без таких людей.